«Бокаев просил Сегодня в суде по уголовному делу Бокаева в качестве свидетеля выступила – директор ТОО «We Can» Жулдыз Артыкбаева.

Свои показания она подкрепила финансовыми документами и чеками.

В ходе допроса выяснилось, что ее компания самостоятельно выполнила весь объем работ по организации международного автопробега, в то время как вторая фирма («BM Trust», оформленная на племянника Бокаева) получила десятки миллионов тенге, фактически ничего не сделав.

Артыкбаева также рассказала о происхождении ее фирмы. До создания ТОО «We Can» Артыкбаева числилась в «BM Trust» – туда ее устроил Бокаев. В офисе компании она ни разу не была, а зарплату в 150 тысяч тенге Бокаев платил ей наличными. Позже именно Бокаев дал ей адрес для регистрации ТОО «We Can», поручив создать агентство специально для того, чтобы участвовать в тендерах «КазТрансГаза». Акт выполненных работ по автопробегу она впоследствии также принесла лично Бокаеву.

Артыкбаева сообщила, что на организацию автопробега от Хоргоса до Актобе с ее ТОО «We Can» был заключен договор на 38 миллионов тенге. По ее расчетам, этой суммы было абсолютно достаточно для покрытия всех расходов.

Когда прокурор продемонстрировала свидетельнице второй договор, заключенный с ТОО «BM Trust» на сумму более 40 миллионов тенге, Артыкбаева заявила, что видит его впервые. О существовании параллельного контракта с компанией Мадияра Калменова, которая якобы тоже организовывала автопробег, она не знала.

Свидетельница скрупулезно, с предоставлением всех транзакций и чеков, доказала: весь казахстанский маршрут от начала и до конца организовало ТОО «We Can».

Она нанимала региональных менеджеров, оплачивала гостиницы, питание, кейтеринг (вплоть до бумажных полотенец), мойку и заправку всех автомобилей колонны. Она сама разрабатывала дизайн наклеек, заказывала и оплачивала всю экипировку для участников (куртки, брюки, футболки, кепки и даже кроссовки). Артыкбаева арендовала аппаратуру, нанимала переводчиков, покупала воду и сигареты, оплачивала возвращение техники из РФ в Алматы, а также полностью организовала экоакцию по посадке именных деревьев. После завершения проекта она за свои деньги провела в Астане благодарственный ужин для руководства «КазТрансГаза». За безупречную организацию ее лично благодарили российские и китайские участники.

Свидетельница подчеркнула, что все расходы возмещала она сама. Артыкбаева даже оплачивала консульские сборы за визу участникам автопробега, в том числе для племянника Бокаева. Мадияр Калменов и Жанболат Маратов, по ее словам, были участниками автоколонны, а не организаторами. Более того, мероприятия, указанные в смете «BM Trust», наполовину проводились самой Артыкбаевой через ТОО «We Can», а вторая половина – не была реализована.

Особое внимание суд уделил двум деталям, которые прямо опровергают прошлые заявления Бокаева:

– Ранее Бокаев утверждал, что «BM Trust» понес большие расходы на найм карет скорой помощи. Артыкбаева нивелировала этот довод, доказав документально, что скорую помощь нанимала и оплачивала исключительно она.

– Ранее Бокаев заявлял, что взял обналиченные деньги (12,3 млн тенге) у другого подрядчика Жармухамеда Султанова якобы на съемки документального фильма об автопробеге. Артыкбаева категорически заявила: никакого документального фильма никто не снимал. Она заказала и оплатила лишь три коротких видеоролика.

Несмотря на то, что фирма «BM Trust» получила по фиктивному договору 47 миллионов тенге, сам Мадьяр Калменов, по словам Артыкбаевой, в организации не помогал и ничего не оплачивал.

Более того, директор ТОО «We Can» рассказала, что была вынуждена возместить Калменову со своего бюджета чуть больше миллиона тенге (скинула на карту) за его траты на казахстанскую автоколонну на территории Китая. Точно так же она возмещала расходы на российскую часть проекта (проживание казахстанской делегации), отправляя деньги Жанболату Маратову (бывший подчиненный Бокаева), который ранее переписал «BM Trust» на его Калменова по указанию Бокаева. Отправляла она эти деньги так же по его прямому указанию Бокаева. Сама свидетельница не получила от «BM Trust» ни одного тенге.

Помимо автопробега, Артыкбаева раскрыла и другие финансовые схемы Бокаева, в которых ее использовали как транзитное звено.

Бокаев попросил ее принимать на свою личную карту деньги за его мебельную компанию «Art romance». Так ей поступило более 9 миллионов тенге, которые она день в день или на следующие сутки передавала Бокаеву наличными.

По прямому указанию экс-советника главы «КазТрансГаза», Артыкбаева переводила деньги компании «Kun-Arai» (принадлежит матери Бокаева) якобы за некие информационные стенды. Кроме того, после автопробега Бокаев перевел ей со счета «BM Trust» 1,5 миллиона тенге и попросил их обналичить, что она и сделала, передав деньги ему в руки.

Свидетельница подтвердила, что при подписании договора не видела каких-либо смет. Она провела многомиллионный проект полностью самостоятельно, закрывая непредвиденные расходы из своего кармана, пока вторая компания просто осваивала аналогичный бюджет.

Показания Артыкбаевой произвели настолько сильный эффект на адвокатов Бокаева, что они оказались не готовы сразу задавать вопросы и были вынуждены попросить у судьи перерыв.

После вынужденного перерыва адвокаты Бокаева ограничились лишь несущественными вопросами. К примеру, потребовали от свидетельницы вспомнить имя администратора одного из ресторанов в Шымкенте.

Адвокаты также спросили у Артыкбаевой, где изъятый у нее ранее на следствии 11-й iPhone. Алма Мусина заявила, что там должны быть материалы о «BM Trust». На это свидетельница спокойно объяснила, что данный iPhone к автопробегу не имеет отношения – во время проведения мероприятия 11-я версия еще даже не вышла, а купила она этот телефон лишь спустя два года.